Ге, Николай Николаевич

Родился в Воронеже в семье помещика Николая Осиповича Ге (1796—1855)^[3]. Старший брат — писатель, драматург Григорий Николаевич Ге, младший (единокровный) — драматург Иван Николаевич Ге^[4][5].

Прадед художника, французский дворянин Матьё де Ге (Matieu de Gay), эмигрировал из Франции в Россию в 1789 году; дед художника, Осип Матвеевич, служил в чине прапорщика в Конно-гренадерском Военного ордена полку и, по Указу Екатерины II от 8 февраля 1793 года, в числе 2406 французов, проживавших в России, в обязательном порядке подписал документ о присяге, «осуждающий злодеяния революции и поклялся на Святом Евангелии в верности Божьей милостью ниспосланной королевской власти» (то есть подтвердил свою приверженность Бурбонской монархии)^[6].

Мать будущего художника Елена Яковлевна (урождённая Садовская) скончалась от холеры, свирепствовавшей в 1831 году в центральных губерниях России, спустя три месяца после рождения сына. Заботы о воспитании новорождённого взяли на себя бабушка Дарья Яковлевна, урождённая Коростовцева, и крепостная няня^[3]. Раннее детство Николая прошло в деревне. В 1840 году учился и жил в частном пансионе Гедуэна в Киеве. В 1841 году поступил в Первую киевскую гимназию, где преподавателями были замечены способности Николая к рисунку и живописи. Однако, по окончании гимназии в 1847 году Николай по совету отца поступил на физико-математический факультет Университета Святого Владимира^[3].

Вскоре Николай переехал в Санкт-Петербург и продолжил обучение на математическом факультете Санкт-Петербургского университета. Параллельно в 1848—1849 годах упорно учился рисованию в стенах Эрмитажа, мечтая, вопреки воле отца, поступить в Императорскую Академию художеств.

В 1850 году Ге оставил университет и поступил в Академию художеств, где занимался под руководством профессора живописи, известного петербургского художника Петра Басина. Ещё в юном возрасте, поражённый творчеством Карла Брюллова, Николай тщательно изучал и копировал стиль и приёмы любимого художника, что наложило определённый отпечаток на его собственную живописную манеру^[3]. В Академии художеств Николай Ге пробыл семь лет. За работу «Ахиллес оплакивает Патрокла» в 1855 году он получил Малую золотую медаль Академии художеств^[7].

28 октября 1856 года состоялось венчание с Анной Петровной Забело в церкви Рождества Пресвятой Богородицы в местечке Монастырище Нежинского уезда Черниговской губернии.

За выпускную работу «Саул у Аэндорской волшебницы» в 1857 году Совет Академии присудил Ге Большую золотую медаль, что давало право на заграничную поездку за счёт Академии и звание классного художника 1-й степени. Весной 1857 года Николай Ге с женой, не дожидаясь разрешения о выдаче ему пансиона, «побежали за границу», туда, «где ширь, где свобода…»^[8].

Молодой художник посетил Германию, Швейцарию, Францию, Италию^[9]. В Париже на него сильное впечатление произвели два художественных события — Салон 1857 года и посмертная выставка Поля Делароша. В Риме он познакомился с Александром Ива́новым, чьё творчество оказало «очень глубокое воздействие на Ге»^[10], что заметно уже в эскизе «Возвращение с погребения Христа» (1859).

В этот период, как и в бытность свою в Академии художеств, Николай Ге писал портреты. Так в 1858 году выполнен портретный этюд жены^[10]. Помимо этого он выполнял эскизы на исторические сюжеты — «Смерть Виргинии» (1857—1858), «Любовь Весталки» (1858) и «Разрушение Иерусалимского храма» (1858). Эскиз «Смерть Виргинии» — весьма подражательная вещь и «своим драматизмом, выразительной пластикой жестов, композиционным приёмом… напоминает знаменитую картину Брюллова „Последний день Помпеи“»^[9]. Ге остался недоволен этими эскизами. На некоторое время художник оставил работы на исторические темы и стал писать с натуры — совершил поездку в Неаполь, где написал множество этюдов. В 1860 году он покинул Рим и переехал во Флоренцию, где начал эскиз «Смерть Ламбертации» (1860), но вскоре бросил эту работу.

В 1861 году Ге начал работу над картиной «Тайная вечеря», и в 1863 году привёз её в Петербург, представив на осенней выставке в Академии художеств. Картина произвела на публику сильное впечатление. Официальная пресса усмотрела в ней «торжество материализма и нигилизма»^[11], а цензура запретила воспроизводить в копиях. Тем не менее «Тайная вечеря» кисти Николая Ге была приобретена императором в личную коллекцию^[12]. Таким образом, творчество Ге получило общественное признание и несомненный успех у искушённой столичной публики. За «Тайную вечерю» Академия художеств присвоила Николаю Ге звание профессора^[12].

Техника исполнения полотна была несколько необычной и весьма трудоёмкой. Первоначально художник выполнил скульптурный эскиз, чтобы выявить экспрессию пластической формы многофигурной композиции. Это позволило на полотне отказаться от локальной системы колорита; объёмность формы художник «лепит» светом. Предварительно были также выполнены живописные этюды. Так, голову апостола Иоанна Ге написал со своей жены, апостола Петра — с самого себя. Прообразом Христа стала творческая переработка портретов А. И. Герцена^[13] и русского певца Г. П. Кондратьева. В подмалёвке картина была выполнена в течение недели, и затем последовало несколько месяцев упорной и трудоёмкой работы. Классический сюжет получил в творчестве художника неожиданное и эмоционально сильное отображение.^{[источник не указан 3628 дней]}

После недолгого пребывания в России, в начале 1864 года Ге возвращается во Флоренцию, где пишет много эскизов на евангельские сюжеты («Христос и Мария, сестра Лазаря», «Братья Спасителя» и др.), начинает новую большую картину «Вестники Воскресения». В это пребывание во Флоренции Ге знакомится и сближается с Герценом. Художник вспоминал: «Однажды, в конце 1866 года, неожиданно для нас пришёл к нам Герцен… Я онемел от радости, впившись в него глазами…»^[14]. С разрешения Александра Ивановича Ге пишет его портрет. Решение «писать Герцена» было чрезвычайно рискованным: он был «государственным преступником» и политическим эмигрантом — непримиримым противником крепостничества и русского самодержавия. Полотно было закончено очень быстро — за пять сеансов; оно оставляет ощущение свежести и непосредственности. По мнению критиков, портрет Герцена — лучший в творческом наследии Николая Ге.

Художник пишет также много других портретов и деятельно работает с натуры. В 1867 году Ге оканчивает свою картину «Вестники Воскресения» и высылает её на выставку Академии художеств, но картину там не принимают. Друзья художника выставляют её в художественном клубе, но никакого успеха у публики она не имеет. Та же участь постигает и новое его произведение — «Христос в Гефсиманском саду».

В конце 1869 года Николай Ге возвращается в Россию, где принимает горячее и деятельное участие в организации Товарищества передвижников. Для Первой Передвижной выставки Ге написал картину «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871). Картина произвела сильное впечатление на современников и в дальнейшем была куплена известным меценатом и коллекционером Павлом Третьяковым для своей коллекции^[15].

С 1869 по 1875 год Николай Ге живёт и работает в Петербурге. Здесь им написаны блестящие портреты известнейших интеллигентов России: писателя Ивана Тургенева, поэта Николая Некрасова, писателя-сатирика Михаила Салтыкова-Щедрина, историка Николая Костомарова, скульптора Марка Антокольского и других.

Николай Ге в это время исполняет также скульптурный портрет критика В. Г. Белинского^[16].

В «петербургский период» творчества Ге также написал картины на исторические темы: «Екатерина II у гроба Елизаветы» (1874) и «Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском» (1875), которые, однако, уступают по мастерству исполнения «Допросу Петра I».

Художник пробует свои силы в различных жанрах: портретном, историческом, религиозном… Однако, творческая неудовлетворённость и материальные невзгоды заставляют Николая Ге покинуть столицу Российской империи.

В 1875 году Ге навсегда покинул Петербург и переселился на Черниговщину. Художник купил небольшой хутор неподалёку от железнодорожной станции Плиски^[17]. До 1879 года он почти не работал. В его душе совершился серьёзный переворот: Ге на время отказался от искусства и занялся вопросами религии и морали. В своих записках он пишет, что надо жить сельским трудом, что искусство не может служить средством к жизни, что им нельзя торговать.

Крайняя нужда, однако, заставила художника ради получения средств к существованию и выплаты накопившихся долгов писать много заказных портретов местных богачей, за которые Ге брался крайне неохотно. Так, им выполнены парные портреты крупного сахарозаводчика Терещенко и его супруги, портрет соседа по имению помещика И. Я. Петрункевича (1878) и другие^[17].

Свидетельством духовного кризиса, по-видимому, можно считать картину «Милосердие» (1880), где Николай Ге нарушил все тогдашние каноны в изображении Иисуса Христа; его герой изображён в виде оборванного нищего. Работа подверглась уничтожающей критике и не была принята «в обществе». В порыве душевного волнения художник уничтожил это полотно^[17]. Впоследствии специалисты Третьяковской галереи с помощью рентгенограммы обнаружили картину «Милосердие»: поверх неё была написана маслом картина «Что есть истина?»^[18].

В 1882 году Ге прочёл статью Льва Николаевича Толстого «О переписи в Москве», что стало основанием возвращения художника к искусству и поездки к писателю для знакомства^[19]. Спустя два года, в 1884, Ге написал портрет Л. Н. Толстого^[20].

Затем последовал новый ряд картин на религиозные сюжеты — «Выход с Тайной вечери» (1889), «Что есть истина?» (1890), «Иуда» (Совесть) (1891), «Суд Синедриона. „Повинен смерти“» (1892) и, наконец, «Распятие» в нескольких вариантах. В то же время он пишет портреты Лихачёвой, Костычева и других; делает рисунки к повести Л. Н. Толстого «Чем люди живы» и лепит бюст писателя.

В российских газетах разгорелась полемика по поводу последних произведений Ге. По мнению большинства критиков, картина «Что есть истина?» не соответствовала смыслу евангельского рассказа, что было главным критерием оценки произведения. В большей части газет и журналов было высказано резко отрицательное отношение к картине. В то же время ряд критиков (среди которых был Даниил Мордовцев) выступили с защитой произведения Ге. В целом, можно сказать, что критика приобрела характер травли, что подготовило общественное мнение к официальному запрещению картины. 6 марта 1890 года К. П. Победоносцев в донесении Александру III охарактеризовал картину как «кощунственную, глубоко оскорбляющую религиозное чувство, и притом несомненно тенденциозную» и предположил, что её публичный показ может привести к возникновению в народе «нареканий на правительство». Картину «Что есть истина?» сняли с выставки; один из поклонников Ге повёз её по Европе и в Америку, но там особого впечатления она не произвела^[21]. Та же участь постигла «Суд Синедриона». В центре острой дискуссии в 1894 году на 22-й выставке передвижников оказалось «Распятие» Николая Ге. По требованию Александра III оно было удалено из экспозиции. Был наложен запрет на её публичную демонстрацию в музеях и выставочных залах, поэтому желающие знакомились с картиной на частных квартирах близких друзей художника в Москве и Санкт-Петербурге. После смерти Николая Ге картина вошла в коллекцию его сына Николая, некоторое время находилась на хранении (без права экспонирования в залах) в Третьяковской галерее, но была из неё удалена по решению Совета галереи. В 1899 году Николай Ге (младший) вывез полотно и другие принадлежавшие ему работы отца в Швейцарию. В настоящее время местонахождение полотна (если оно вообще сохранилось) неизвестно^[22]. Неоконченный вариант «Распятия», относящийся к 1892 году, в настоящее время находится в коллекции Музея Орсе в Париже^[23].

В 1893 году, незадолго до своей кончины, Ге пишет автопортрет (в Картинной галерее в Киеве). С холста предстаёт немолодой человек, который не утратил пристального взгляда на жизнь и творчество. «Автопортрет» считается одной из лучших работ художника^[24].

Под влиянием толстовства Ге стал вегетарианцем.

Николай Николаевич Ге скончался на своём хуторе Ивановский (ныне — село Шевченко, Бахмачский район) 1 (13) июня 1894 года^[17], где и похоронен^[25].

Одна из главных заслуг Николая Ге, по мнению критиков, заключается в том, что он первым среди русских художников уловил новое реалистическое направление в библейских сюжетах.

Жена: Анна Петровна Забела (Забелло-Ге; 1831—1891), родом из села Монастирище Нежинского уезда Черниговской губернии.

Сыновья:

• Николай Николаевич (младший; 1857—1938), в 1895 году поселился в Алуште со своей двоюродной сестрой Зоей Григорьевной Рубан-Щуровской (1861—1942), участницей народовольческого движения.
• Пётр Николаевич (1859—1939^[26]), был женат на своей двоюродной сестре, Екатерине Ивановне Забеле, родной сестре певицы Надежды Ивановны Забелы-Врубель, ставшей женой художника М. А. Врубеля.