Чики (телесериал)

Есть в нём что-то, соблазняющее на просмотр. Возможно, это летняя атмосфера такого узнаваемого и притягательного юга российской глубинки.^[29]

Это не эпатажное хулиганство на слабо, а сатира в духе Гоголя и Салтыкова-Щедрина, гуманистическая, наблюдательная и сочувствующая униженным и оскорблённым, которых всегда гораздо больше, чем мы привыкли думать.^[30]

Ни одна из заявленных в сериале тем зрителя не цепляет, чтобы тот с нетерпением ждал следующего эпизода. Юмор натыкается на глупые параллели, драма бьётся о стену невосприимчивости.^[31]

Пока сериал проходит по больной теме по касательной, не решаясь в открытую столкнуться с проблематикой, которую сам же и создал, но при этом он не боится с каждым эпизодом усложнять себе задачу.^[32]

Главное, что в „Чиках“ ошарашивает с первых секунд — невероятная, непостижимая правда в жизни в кадре.^[33]

Несмотря на красивую картинку, которая может создать у зрителя ложное представление, что ему предстоит лёгкое кино, и обилие юмора в сюжете, драма в „Чиках“ со временем становится всё сильнее и очевиднее.^[34]

Помимо ярких актёрских находок „Чики“ отличаются редким чувством языка. Если сюжетно сериал — особенно поначалу — хромает и выглядят затянутым, то в плане диалогов вопросов к нему не возникает.^[35]

Зритель, привыкший, что в отечественном кино, даже авторском, реальность всегда редуцирована, что бо́льшая часть сложных вопросов останется в слепой зоне, что гендерные роли будут распределены в строгом соответствии с „нормой“, начнёт удивляться уже с первых минут, заметив, что „Чики“ существуют не для умолчаний.^[36]

От толерантности создателей „Чик“, особенно в сравнении с другим контентом условного русского телевидения, хочется плакать очищающими слезами счастья: так, героиня Горбачёвой, застав своего десятилетнего сына в макияже и её старых платьях, лишь просит Рому в будущем сообщить, гей ли он, когда „определится“, — а то тушь нынче дорогая и надо бы заранее понимать, в какую копейку влетит дитя. Жанна не злится и не начинает ругать сына — она с будничным выражением лица лишь просит ничего от неё не скрывать. Я, признаться, в русских сериалах не видела такого никогда и не уверена, что скоро увижу. Но в том-то и дело: на этот пассаж обращаешь внимание лишь с непривычки — хотя никогда диалог матери с сыном не смотрелся более естественным.^[37]

Кони, бороды, нагайки, православие, кредитование, полицейские, фитнес, низвержение маскулинности и придорожная проституция — уже на уровне тегов это вызывает точки напряжения и поводы для недопонимания у местного менталитета (что даже привело к реальному нападению на группу во время съёмок). Но авторам каким‑то чудом удаётся всё это сочетать и не проваливаться в очередные стереотипы.^[38]

В этом кино проституция не романтизируется и не эротизируется, но оставляет тошнотворное, отталкивающее впечатление; и в то же время фильм очеловечивает образы тех, кто оказался вовлечён в грязный бизнес.^[39]

Маленький южный городок, где все друг друга знают и живут в кредит, большие семьи заперты в маленьких квартирках, полицейский — брат проститутки, а батюшка ходит в „найках“, — очень похож на нашу действительность без лишней чернухи или глянца.^[40]

Основополагающие феномены местной жизни — нищета, безысходность, церковь, семейный вопрос — увидены без оторопи, порицания или нравоучительного самолюбования, а с живым интересом.^[41]

Конечно, центральный образ „шлюхи с золотым сердцем“ отнюдь не нов — взять хоть Сонечку Мармеладову, хоть „Интердевочку“, с которой у „Чик“ явно прослеживается тематическая и интонационная связь. Однако едва ли не впервые за последние лет 30 на российском телевидении проститутки не „тоже люди“, а просто — люди.^[42]

„Чики“, несмотря на то, что это слово вроде бы устарело и мало кто им пользуется, современные и настоящие. Именно так живёт южная провинция, именно так живут провинциальные проститутки. Хотя называть их путанами и жрицами любви совершенно не хочется.^[43]

Сама история, которая рассматривает роль женщины в обществе, буквально на каждом шагу перекликается с самыми острыми дискуссиями о феминизме последних лет. Просто в контексте сериала никто специальных акцентов на этом не делает, и вместо очередного срача вдруг выходит содержательный разговор.^[44]

Сказать, что эта история динамична и продумана до мелочей, — всё равно что выдавать шашлычную за Колизей. Но „Чики“ предлагают массу причин оставаться у экрана даже тогда, когда в сериале что-то ненадолго заглохло.^[45]