Ашги

Ашги —месопотамский бог, связанный с Адабом и Кишем. Изначально он был богом-покровителем первого из этих городов, но со временем его сменила его мать Нинхурсаг. Ашги упоминается в основном в источниках, относящемся ко времени до Старовавилонского периода.

В гимне храму Кеша Ашги представлен как бог-воитель^[1]. Он также был богом-покровителем Адаба^[2].

В то время как Торкильд Якобсен классифицировал Ашги как одного из богов, связанных со скотоводством^[3], мнение о том, что месопотамские боги могут быть сгруппированы на основе «экологического потенциала их соответствующих мест обитания», подверглось критике со стороны Уилфреда Г. Ламберта, который охарактеризовал это как создание «большей системы, чем существовало на самом деле»^[4]. Франс Виггерманн отмечает, что в некоторых случаях такие ассоциации, когда они действительно подтверждены, например, связь между богом луны Нанной и выпасом коров, в лучшем случае, представляют собой второстепенные события.

Неясно, был ли Ашги изначально супругом или сыном богини Нинту, аналогичной Нинхурсаг. В более поздние периоды его считали ее сыном, а ее мужа Шульпае называли его отцом в списке богов «Ан = Анум»^[2]. Маркос Суч-Гутьеррес отмечает, что последнее божество очень редко упоминается в документах из Адаба^[2].

В том же списке богов женой Ашги является богиня Гишуранки. Дэниел Швемер предполагает, что Гишуранки и Мухуранки — это одно и то же божество, которое в одной из композиций используется как альтернативное имя Шалы, жены бога погоды Адада. Он отмечает, что, хотя Ашги и шумерский аналог Адада — Ишкур — часто упоминаются рядом друг с другом в списках жертвоприношений, на основании имеющихся данных нельзя сделать однозначных выводов^[5].

Хотя ни одно божество не названо суккалем Ашги в списке богов «Ан = Анум», божество по имени Шатарнунта-э обозначено как его «слуга» (шумерский : gu₄-dúb). Кроме того, один из его придворных назван суккалем его жены, хотя сохранилась только часть их имени, ^dДам-у₅-(…)^[6].

В списке богов Вейднера Ашги стоит рядом с другим сыном Нинхурсаг, Панигингаррой, который также упоминается в других источниках и который в «Ан = Анум» является сыном Шульпае^[7].

Ашги упоминается уже в раннединастических источниках из Шуруппака^[6]. Ему поклонялись в Адабе и Кеше. Кроме того, недалеко от первого из этих городов существовала деревня под названием Ашги-пада^[2]. Также есть свидетельства о городе, тесно связанном с Кешем, Ирисагриге^[8].

В Адабе существовал храм Ашги^[2]. Частично сохранившееся название, Э-угим(…), «дом, подобный буре (…)», известно из храмовых списков, но, по мнению Эндрю Р. Джорджа, неясно, относится ли оно к храму, расположенному в Адабе или в Кеше^[9]. Храм, посвященный Ашги, также находился в Ирисагриге^[8].

В текстах из Адаба Ашги — одно из трёх божеств, которые чаще всего упоминаются в теофорных именах, наряду с Энлилем и Уту^[2]. Он также упоминается в приветственных формах в письмах вместе со своей матерью, обычно под именем Дигирмах^[10], эпитетом, означающим «возвышенное божество». Имя Нинхурсаг в таких источниках встречается реже^[10]. В списках жертвоприношений за Ашги обычно следуют Инанна и Ишкур^[2].

Хотя Ашги был одним из главных богов Адаба в раннединастический и аккадский периоды, за пределами списков богов, отражающих консервативный взгляд на местные пантеоны, его упоминания встречаются редко, начиная со старовавилонского периода^[5]. На посту городского божества его сменила Нинхурсаг, чей культ был перенесен в Адаб из Кеша в аккадский период^[10].

По мнению Дины Кац, Лулиль (шумерское «дух-мужчина») из плача «Лулиль и его сестра» (датируемого периодом Исина и Ларсы^[11]) может быть отождествлен с Ашги^[12]. Лулиль описывается как сын Нинхурсаг и Шульпае, а также как божество Кеша и Адаба. Его сестра, упомянутая в названии этого произведения, была богиней Эгимой^[11]. Судя по всему, в тексте описывается погребальный ритуал^[11]. Эгиме велено налить воду в жезл для возлияний- предмет, который, как известно, ассоциировался с могилами, о чем свидетельствуют захоронения из Ура и обозначение Энеги, культового центра бога ИркаллыНиназу, как «великого жезла для возлияний загробного мира». Цель ритуальных возлияний с использованием жезлов заключалась в том, чтобы обеспечить благополучие умерших в загробном мире^[12].

Манфред Креберник предполагает, что изображение Лулиля как умирающего бога возникло из-за путаницы с богом с таким же именем Лулалом, связанным с Инанной^[13].